gengo-chan

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » gengo-chan » Афразийские языки » Арамейский субстрат в арабских диалектах Ближнего Востока


Арамейский субстрат в арабских диалектах Ближнего Востока

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

(на материале диалектов Багдада)

    Во-первых следует упомянуть о том, что все иракские диалекты подразделяются на две большие группы разного происхождения. Их принято условно называть qeltu-диалекты и gelet-диалекты, согласно произношению формы перфекта 1 л. ед.ч. глагола "сказать". Взаимоотношение и географическое распределение обеих групп диалектов отражает процессы, происходившие в регионе в эпоху Средневековья.
    С VIII по X вв. процветание халифата Аббасидов, быстрый рост городов, развитие торговли с одной стороны способствовали окончательной арабизации большей части арамеоязычных христиан и иудеев, проживавших на территории Нижней и Средней Месопотамии, которые усвоили арабскую речь мусульман, с другой стороны городское и сельское население разбавлялось волнами переселенцев из Северной Аравии.
    С XI по XIII вв., несмотря на упадок Аббасидского халифата, прежние городские центры были все еще большими и многолюдными, однако набеги и миграции кочевых и полукочевых бедуинских племен в земледельческие районы участились (этот процесс принял особо массовый характер после взятия Багдада монголами и падения халифата Аббасидов (1258 г.), что повлекло за собой деурбанизацию и трайбализацию населения Нижней Месопотамии, разрушение ирригационной системы и опустынивание земель).
    Упадок халифата и городской культуры достиг своего логического конца в 1258 г., после которого последовал период запустения и анархии, вызвавший повторное разграбление Багдада в 1400 г. войсками Тимура. Последствия этого черного периода в истории Ирака ощущаются до сих пор. И только с приходом к власти турок-османов в XVII в. в стране вновь начался процесс централизации власти, постепенный рост старых городов и строительство новых. Большинство кочевых племен Нижнего Ирака перешли к оседлому образу жизни, но по-прежнему сохраняли племенную организацию.

Современное соотношение диалектов qeltu и gelet

мусульмане ( бедуины )

мусульмане ( оседлые )

немусульмане

Нижний Ирак

gelet

gelet

qeltu

Верхний Ирак

gelet

qeltu

qeltu

Анатолия

gelet

qeltu

qeltu

    Еще в XIV в. мусульмане Багдада говорили на диалектах группы qeltu и в этом отношении (в отличие от современной ситуации) мало отличались от своих христианских и иудейских соседей. С XVII в. начался процесс бедуинизации мусульманского населения города, что стало причиной сильного изменения их языка, и в наши дни они говорят на диалекте gelet. Иудеев и христиан этот процесс не затронул, поскольку они представляли собой довольно замкнутые общины, а также, потому что говоры новых мусульманских жителей Багдада не были социально престижными и не являлись языком правящих кругов. Ввиду этого арамейский субстрат в говорах мусульман Багдада был существенно ослаблен и разбавлен бедуинской речью. 

Конструкция šāf-u l-flān:
   
    Али бин Ахмад аль-Вахиди, арабский филолог и экзегет (ум.1075 г.), в своем комментарии на Диван аль-Мутанабби отмечал важную особенность речи жителей Багдада:

وإلحاق اللام بالمفعول قبيح جدا وذلك من لفظ البغداديين

"Префиксация прямого дополнения [харфом] лям - весьма мерзостна, и это - [особенность] говора жителей Багдада".

    Управление прямым дополнением посредством предлога l- было характерной чертой восточноарамейских диалектов (сирийский, вавилонский иудео-арамейский, мандейский), в пределах ареала распространения которых в наши дни встречается аналогичное явление, но уже в разговорных арабских диалектах, что говорит об арамейском субстратном влиянии на последние.
    Это явление, которое имеет место во всех трех диалектах жителей Багдада, но в разной степени и с разной частотой, в сочетании с употреблением антиципирующего местоимения служит для маркировки прямого дополнения в определенном состоянии. Так общей для всех трех диалектов немаркированной фразе bāʕ el-bēt "он продал дом" соответствует маркированная М. bāʕ-a l-el-bēt, И. Х. bāʕ-u l-el-bēt. Когда объект детерминирован артиклем, частица l- иногда выпадает: М. bāʕ-a ∅-l-bēt, И. Х. bāʕ-u ∅-l-bēt; это, вероятно, результат гаплологии, т.к. объекту без артикля всегда предшествует частица l-: И.Х. beʕnā-nu l-bēt-na "мы продали наш дом". Если прямое дополнение неопределено, оно остается немаркированным: beʕna bēt / fad bēt "мы продали (какой-то) дом".

а) В диалекте мусульманской общины эта конструкция встречается гораздо реже, нежели немаркированная:

sedd-a ∅-l-bāb "закрой дверь" (чаще немаркированная sedd el-bāb); fukk-a ∅-š-šebbāč "открой окно"; kallaft-a l-axū-ya "я поручил своему брату"; ma-teʕurf-a l-fāḏ̣el "ты не знаешь Фадиля?";

- перед вопросительным местоимением употребление частицы l- небходимо, несмотря на то, что при глаголе нет никакого местоименного суффикса:

el-man šefet "кого ты видел?";

- также в случае акцента на объекте:

xalle-nšūf-hum le-j-jamāʕa "давай увидим их - тех ребят!"; da-nšūf-a be-n-nādi l-gaylān rāmez "мы видим его в клубе - Гайлана Рамеза"; arjū-k l-ha-l-mawḏ̣ūʕ sedd-a "прошу тебя, закрой эту тему".

    Редкость рассматриваемого нами оборота в диалекте мусульманской общины делает его подходящим для употребления в столь специфических ситуациях.

b) В диалекте христиан Багдада сфера его употребления менее маргинальна:

samaʕt-a l-axbār māl riyāa "ты слышал спортивные новости?"; m-aʕġef šlōn ġaḥ-idabbeġ-a l-ḥālet-u b-amrīka "я не знаю, как он собирается позаботиться о себе в Америке"; yeġeb-u d-dēl-u b-weč-na "он машет своим хвостом перед нашим лицом"; šeftū-nu j-jedd-i "я видел своего деда"; šlōn ḥaġaqtī(y)-a l-ġejle-ki "как ты обожгла свои ноги?"; neḥna nensā-nu l-āda "мы забудем об этом" (l-āda = l-hāda).

с ) В диалекте иудеев этот оборот весьма употребителен, что производит впечатление вполне устоявшейся языковой нормы:

aš-isemmū-ha l-āyi "как они это называют?" (l-āyi = l-hāyi); hezz-u l-ġās-ak "потряси головой"; yjibō-nu l-matal "они сказали пословицу"; qṭaʕ-a le-ṭ-ṭrumbāt mal mayy kellet-a "он обрезал все водопроводные трубы"; ṭāq yebni baʕd w-kemmel-a l-qebba "он смог продолжить строить и закончил комнату"; l-maġa teštaġel w-tešġel-u l-mexx-a букв. "женщина работает и задействует свой мозг"; mabezmāna ḥebbet-a l-kennet-a "она никогда не любила свою невестку"; ebn-a qa-yḥebb-a le-mġāt-u "ее сын любит свою жену"; kēf etḥebb-a w-tekrah-a l-kennet-a "потому что она любит ее (свою дочь) и ненавидит свою невестку"; qa-yfetḥū-ha ∅-j-jenaṭ "они открывают свои чемоданы"; ḏ̣iyyaʕ-u l-babūč ḥalq-u "он язык проглотил" (букв. "потерял обувь для своего горла").

- при вопросительном местоимении mani наличие l- кажется обязательным, при этом употребление суффиксального местоимения носит факультативный характер:

l-mani mrejjeḥ-u / nrajjeḥ "кого мы предпочитаем?";

- при акцентировании внимания на объекте частица l- употребляется нерегулярно:

w-ṭabʕan  el-bent-a tḥebb-a azyad men kennet-a "и, разумеется, свою дочь, она любит больше, чем свою невестку" (без l-, этот пример звучал бы двусмысленно).

- при гиперинформативном употреблении местоимения оно встречается либо в свободной форме, либо вместе с l-:

šāf-ni ana / šāf-ni l-eni "меня, он увидел".

    В среднеазиатских диалектах, генетически связаных с месопотамским регионом, существует аналогичная конструкция, которая образуется посредством предлога i (с местоименными суффиксами - il-), употребление которого, однако, не носит регулярный характер:

il-ay hinti ḥillī-ni "меня, ты освободи"; il-ay xallaṣ-ni "меня, он спас"; hint il-ay handük güliqoqo int-u "ты мне эту розу дай" (глагол anta - вдвойне переходный); kasīr adamīn i bint jābū-ha i bēt-um "много людей привезли девушку в свой дом".

Поссесивный оборот со словом māl:

    Слово māl "имущество, собственность" возникло еще в литературном языке в результате переразложения выражения mā la-hu "(то,) что [принадлежит] ему" (например, Коран, 111:2) > māl-u-hu "его имущество". Однако его употребление в специфическом поссесивном обороте с целью разбить генитивную конструкцию представляется нам калькой арамейского описательного оборота dī lēh букв. "(то,) что его".

hāda kaleb māl-na ġēr laġwa b-el-bēt "эта наша собака [приносит] одни неприятности в дом"; ašu-jā l-fallāḥ dabb mesḥā mālet-u w-enhazam "таким образом садовник бросил свою лопату и убежал"; xaār māl-na qa-yzīd yōm waġa yōm "наши овощи растут день ото дня"; hāda mudīr māl paspōrtāt sawwā-li fad laġwa "этот человек в паспортном бюро создал мне кое-какие проблемы"; ṭarīq māl ṭayyāra mālet-i jā ila braksel "мой самолет держит путь на Брюссель".

Спряжение глагола:

    Сохранение в иракских диалектах постпозитивного элемента -n в во 2 л. ед.ч. ж.р., 2 л. и 3 л. мн.ч. префиксального спряжения также принято считать влиянием арамейского субстрата. Ср.:

М.

Х.

И.

Сирийский яз.

Вавилонский иудео-арамейский яз.

Мандейский яз.

2 л. ед. ч. ж. р.

tketbīn

tektebīn/tektebēn

tketbēn

teḵtḇīn

tiḵtᵉḇī(n)

-

2 л. мн. ч.

tketbūn

tektebūn/tektebōn

tketbōn

teḵtḇūn

tiḵtᵉḇū(n)

tiginbun

3 л. мн. ч.

yketbūn

yektebūn/yektebōn

yketbōn

neḵtḇūn

liḵtᵉḇū(n)

nirimzun

0

2

Современное распределение диалектов на территории Ирака:

увеличить

0

3

One might also compare another Aramaic sintactical feature of this area, the Iraqi Arabic indicator for the future gām, which is based on the Aramaic participle qā`em formerly employed in a shortened form qā in Mandaic and (Babylonian) Talmudic Aramaic. This gām shows nearly identical sintactical functions in indicating present and future as in former central and southeastern Babylonian Aramaic./C. Müller-Kessler, “Aramaic ʾkʾ, lykʾ and Iraqi Arabic ʾaku, māku: The Mesopotamian Particles of Existence,” JAOS 123, pp. 641-46./

0


Вы здесь » gengo-chan » Афразийские языки » Арамейский субстрат в арабских диалектах Ближнего Востока


Создать форум. Создать магазин